В. Путин: «Культурная политика должна выводить культуру на ту высоту, которой она достойна».

Бизнес
03 окт 2013

Президент России Владимир Путин провёл заседание Совета по культуре и искусству. Заседание посвящено роли культурной политики государства в укреплении единства страны, значению отечественной культуры в укреплении российской идентичности. В повестке дня также определение приоритетных направлений и принципов формирования государственной политики в сфере культуры.

В заседании принимали участие В. И. Толстой, К. Г. Шахназаров, А. Н. Варламов, архимандрит Тихон, Е. А. Ямпольская, Е. В. Миронов, М. Б. Пиотровский, Д. Л. Мацуев, С. С. Говорухин, М. С. Хохлов, А. А. Калягин, О. Л. Свиблова, А. Н. Ковальчук, В. И. Матвиенко, Р. М. Харисов, Р. А. Емельянов, К. П. Михайлов, В. Р. Мединский, А. Н. Сокуров.

Некоторые фрагменты из выступлений участников:

В. Путин:

Как вы знаете, следующий, 2014 год объявлен в России Годом культуры. Мы рассчитываем, что его проведение действительно станет знаковым для нашей страны для повышения и укрепления роли, которую культура призвана играть в жизни нашего общества.

Культура, по сути, это свод нравственных, моральных, этических ценностей, составляющих основу национальной самобытности, один из ключевых символов российской государственности и исторической преемственности, то, что объединяет нас с другими странами и народами мира. Конечно же, все мы – государство, общество – несём ответственность за судьбы отечественной культуры, за её современное состояние и перспективы. Нельзя потерять свои культурные корни, то, что формировалось веками, складывалось многими поколениями представителей разных национальностей и разных религий и не раз на самых трудных поворотах истории государства российского сберегало его для будущих поколений.

Именно поэтому мы говорим о необходимости осмысленной государственной культурной политики, о том, что нужны чёткие принципы и чёткие ориентиры, которые обеспечат культуре роль определяющего, а не периферийного фактора развития страны и общества, человеческого капитала.

Безусловно, формирование культурной политики должно идти в тесном взаимодействии власти и общества. Как ни хороши будут идеи, они не реализуются без поддержки людей. В процесс должны быть вовлечены не только собственно деятели культуры, но и неправительственные организации, бизнес-сообщества, меценаты и, конечно, учёные и экономисты, культурологи и историки, политологи. Нельзя замыкаться в консерватизме, опираясь на своё богатейшее наследие. Нам обязательно нужно идти вперёд, формировать современные культурные стандарты, усваивать новый опыт, в том числе, разумеется, и мировой опыт.

Кроме того, принципиально важно, чтобы задачи культурной политики были предельно понятны. Прежде всего понятны нашим гражданам, понятны молодёжи. Мы должны создать такие условия, при которых всесторонняя образованность, способность свободно ориентироваться в классической и современной живописи, музыке, литературе станет для подрастающего поколения нормой, образом жизни, насущной потребностью. И здесь нужно серьёзно заняться продвижением и поддержкой фундаментального искусства. Это как и в науке: фундаментальные исследования затратны и не имеют сиюминутной отдачи, но без них научная мысль и прогресс просто остановятся.

В целом считаю, что назрела необходимость существенно пересмотреть и подходы к сфере культуры, и саму систему государственного и муниципального управления. К сожалению, практика отношения к культуре по остаточному принципу оказалась очень живучей. Сфера культуры стереотипно воспринимается не более чем подотрасль социального блока. Переломить ставшее привычным отношение к культуре как к развлечению трудно, может быть, очень трудно, но, безусловно, необходимо. И культурная политика должна способствовать этому, выводить культуру на ту высоту, которой она достойна.

Считаю, что культуру нельзя загонять в прокрустово ложе бессмысленной отчётности о количественных достижениях и процентах на душу населения. Она может измеряться только общественным признанием и характером влияния на становление личности. Нам нужна новая, комплексная система оценки качества культурной среды и эффективности реализуемых мер.

Конечно же, говоря о будущем российской культуры, невозможно не остановиться на сфере образования. На прошлом заседании Совета уже говорили, что гуманитарная составляющая процесса обучения должна быть более значимой. Сейчас реализуется инициатива возрождения в школах хоровых и театральных кружков. И это действительно отличная, проверенная временем практика. И конечно, её, как и другие начинания, нужно развивать, как и традиции посещения всем классом выставок, концертов, творческих вечеров. Алгебру, может быть, какие-то другие предметы можно изучить в аудитории, а полноценно понять и полюбить искусство только по рассказам учителей, не видя ничего своими глазами, вряд ли возможно.

Это касается и дошкольных учреждений, детей самого раннего, восприимчивого возраста, в доступной игровой форме, но и там тоже нужно прививать хороший вкус. Только так мы сможем воспитывать грамотных, нуждающихся в качественном художественном продукте граждан, что в свою очередь снизит число людей, ориентированных на массовую, зачастую низкопробную культуру. Если музеи, библиотеки, театры станут неотъемлемой частью жизни ребёнка, то он в полной мере оценит культурное наследие своей страны, своего народа, своего этноса, будет искренне заинтересован в развитии всего, что наработано прежними поколениями. Лишь в этом случае мы сбережём Россию такой, какой мы её получили от наших предков, – многонациональной и единой, открытой и самобытной, и обеспечим то самое качество жизни, к которому так стремимся.

Процесс формирования новой культурной политики должен быть организован системно и комплексно, особенно важна координация усилий всех участников этой работы, чёткое распределение функций, чтобы принципы и приоритеты нашли своё практическое воплощение в соответствующих программах, были правильно отражены в законодательных актах. Значительную часть этой работы возьмёт на себя, надеюсь на это, и наш Совет по культуре и искусству. Именно вам, уважаемые коллеги, в тесном взаимодействии с общественными и профессиональными объединениями предстоит сформулировать магистральные, базовые направления государственной культурной политики, которые – вы это увидите – и будут заложены в соответствующие решения на законодательном и исполнительном уровнях, именно они, эти основы, составят основу стратегии, которую позже подготовит Правительство Российской Федерации.

Я прошу Администрацию Президента взять весь круг вопросов разработки приоритетов государственной культурной политики под постоянный контроль.

В. Толстой:

Мы ласково называем свою страну «Отечество», мы гордо произносим слова «Родина-мать». Культуре горько и обидно осознавать себя в этой семье падчерицей, золушкой в собственном государстве.

Экономисты, эксперты рассматривают и сравнивают модели отношений к культуре «государство-меценат» или «государство-инвестор». А нам бы хотелось выстроить более человечную модель – «государство-родитель», пусть строгий и требовательный, не поощряющий баловство и тем более хулиганство, но справедливый, понимающий и любящий. При таком отношении культура быстро способна вырасти в крепкую и могучую опору своему государству, стать той самой надёжной скрепляющей и объединяющей силой, которую все сейчас так настойчиво, но пока тщетно ищут.

Пока господствует отношение к культуре по остаточному принципу, воспринимается она не более чем подотрасль социального блока. Ну самая настоящая падчерица. Проиллюстрирую это положение цифрами.

В консолидированном бюджете субъектов Российской Федерации расходы на социальную политику составляют 16,3 процента, на здравоохранение – столько же, на образование – 24,5, на культуру – только 3,1 процента. В федеральном бюджете ситуация ещё плачевнее: 29,9 – на соцполитику, 4,8 – на здравоохранение, 4,7 – на образование и лишь 0,7 процента – на культуру вместе с кинематографией. Я ни в коей мере не умаляю важности социальных выплат, необходимости поддержки здравоохранения и образования, но разве нравственное здоровье во столько раз менее важно, чем физическое? А творческая самореализация человека во столько раз менее необходима, чем набор знаний? Разве это справедливо?

Мне скажут: так сложилось исторически. Потом начнут приводить примеры и аналогии из опыта других стран. Не буду сейчас оспаривать эти утверждения, скажу только, что Россия, как суверенная и великая держава, должна идти исключительно своим путём, думать своим умом, искать этот путь, в том числе признавая допущенные ранее ошибки. И мы, кажется, постепенно нащупываем этот свой путь.

Надо наконец осознать, что культура не периферийная сфера общественной жизни, не обременительная нагрузка на экономику, а главный фундамент, определяющий самобытность народа. Культура – это качественное измерение всего социального организма. Она генотип общества, определяющий способность страны выживать и развиваться в изменяющихся условиях. Поэтому без адекватной оценки значимости культуры никакие преобразования просто не получатся. Особенно в современном, постиндустриальном мире в условиях экономики знаний.

Нужно без всякой экзальтации, спокойно, чётко и конкретно сказать: культура – важнейший фактор нашей национальной безопасности. Пренебрежительное или даже просто невнимательное, равнодушное отношение к ней чревато самыми драматичными последствиями. Два с половиной десятилетия рыночного и полурыночного существования отечественной культуры наглядно показали губительность таких подходов. Они привели к замещению образцов и моделей отечественного культурного развития заимствованными и нередко разрушительными для национального менталитета иноземными и иноязычными продуктами.

Допущенное наступление на основу нашей национальной идентичности – русский язык – стало, пожалуй, самой большой ошибкой. В результате наши дети говорят на чудовищной смеси жаргона социальных сетей и не вполне нормативной русской лексики. Мы рискуем получить поколение информированных потребителей, лишённых богатства родного языка, не способных воспринять ничего из мировой и отечественной классической культуры, презирающих и прошлое, и настоящее своей страны и не связывающих с ней своё будущее. Возможно, именно так по чьему-то замыслу должны выглядеть граждане мира, но подлинными гражданами своей страны – России – они при этом точно не станут. Это вовсе не означает, что нам нужно отгородиться от всего мира, не замечать и не признавать лучшего, что есть в великих культурах других стран: и западных, и восточных.

Ганди сказал в своё время: «Я не желаю, чтобы мой дом был обнесён высокой стеной и чтобы мои окна были наглухо заколочены. Я хочу, чтобы волна культуры всех стран свободно проникала в мой дом, но я не желаю, чтобы она захлестнула и сбила меня с ног». Именно такой и должна быть государственная культурная политика нашей страны, приветствующая всё свежее, новое, здоровое и талантливое, но при этом твёрдо стоящая на страже тех ценностей и основ, на которых испокон веков зиждется Россия.

Для воспитания личности патриота нам нужно восстанавливать роль великой русской культуры и литературы, которые должны стать источником самобытности и основой для понимания национальной идеи. У нас накоплен уникальный опыт взаимовлияния, взаимообогащения, взаимного уважения различных культур и что в России за века не исчез ни один, даже самый малый этнос, все они сохранили не только свою внутреннюю самостоятельность и культурную идентичность, но и своё историческое пространство.

У нас действительно уникальный, многонациональный и талантливый народ, колоссальное культурное и языковое многообразие. Просторы нашей страны необъятны, и нам необходимо позаботиться о неразрывности культурной среды. Доступом к культурным благам не должен быть обделён ни один человек на всей территории страны. Собственно, так гласит Конституция.

Сегодня неравномерность их распределения угрожающе велика, и необходимы специальные меры, сглаживающие это неравенство. И без разумного участия государства эту проблему не решить.

Особая роль может и должна возникнуть у библиотек, но библиотек принципиально нового типа, которые должны стать по определению отсутствующего сегодня члена Совета Александра Архангельского центрами интеллектуального досуга, дискуссионными площадками, плацдармами для восстановления сети детских кружков, местом, где детям и подросткам помогают в подготовке рефератов, устраивают обсуждение фильмов и книг, а старшему поколению оказывают информационную, консультативную помощь по самым разнообразным вопросам. Словом, библиотеки, как и музеи, должны стать важнейшим социальным институтом, ведь у нас, увы, выросло поколение, которое не привыкло ходить в библиотеки, музеи, консерватории, филармонии, театры, убеждённое в том, что всё есть в интернете. Это утверждение само по себе признак глубочайшей необразованности и крайне низкого культурного уровня. Именно в нём кроются корни плагиата, пиратства, компилирования чужих диссертаций и чужих мыслей.

К сожалению, в условиях торжества довольно бездумно заимствованных нами теорий эффективного менеджмента, законов, направленных на видимость финансовой прозрачности отчётности, введением исключительно количественных показателей эффективности, выхолащивающих суть и смысл любой культурной деятельности, конечно, качественные методы оценки эффективности не в пример сложнее, вероятно, субъективнее количественных, но в сфере культуры именно они позволяют увидеть интересы и потребности каждого человека за сухими и часто искусственно подогнанными цифрами. В культуре, как в самой гуманистичной и творческой сфере общественной жизни, не должен, не имеет права доминировать технократический подход, причём нередко доведённый до абсурда.

Убеждён, нам сообща, всему обществу и руководству страны необходимо сделать поистине титаническое усилие, чтобы вновь поставить на твёрдую историческую и национальную почву перевёрнутую пирамиду ценностей. Предстоит очень многое сделать, чтобы новая культурная политика отвечала предъявляемым к ней требованиям. Работа над формированием новой культурной политики должна быть организована системно и комплексно. Необходимо скоординировать усилия всех участников этого процесса: и в Администрации Президента, и в Правительстве, и в Совете Федерации, и в Государственной Думе, и в многоликом экспертном сообществе, и, что очень важно, в регионах страны.

К. Шахназаров:

На мой взгляд, сегодня Россия обладает таким же политическим суверенитетом, каким обладают только две страны в мире: США и Китайская Народная Республика. И если говорить о том, что нам удалось сегодня вернуть политический суверенитет, с культурным суверенитетом, на мой взгляд, ситуация гораздо сложнее – в значительной степени он нами сегодня утерян.

Некоторые могут сказать о том, что не бывает суверенитета культурного, культура всемирна. На что я бы ответил, что культура не имеет границ, но культура имеет корни. И весь вопрос вот в чём: следующее поколение, какое-либо другое поколение, через поколение, воспитанное уже в отсутствие культурного суверенитета или в иных культурных традициях, захочет ли оно вообще сохранять политический суверенитет страны? Вот это вопрос, который, конечно, весьма, на мой взгляд, остро стоит в современной России. И, конечно, важно, чтобы прозвучало и в нашем, так сказать, стремлении сделать Год культуры в России действенным.

Конечно, культура вообще начинается с образования. Образование – это основа основ культуры. В 1870 году, после победы Пруссии над Францией, канцлера Бисмарка спросили, кто выиграл войну, видимо, намекая на то, что он скажет: я или какой-нибудь генерал. Бисмарк ответил: «Прусский учитель». Действительно, в то время им удалось создать лучшую в Европе систему образования. К сожалению, не могу сказать того о системе сегодняшнего нашего образования.

Мне кажется, было бы логично именно в Год культуры в России ввести обязательный экзамен по литературе в школах. Мне кажется, вообще было бы правильно ввести курс классической русской литературы во всех вузах страны, включая технические вузы и военные, средние и высшие учебные заведения.

Мне кажется, что Совет по культуре очень эффективно и важно работает в последнее время. Огромное количество обращений. Я знаю, что там происходит большая работа. Мне казалось бы всё-таки правильным, если бы каким-то образом Совету был придан ещё… Как сказал профессор Преображенский в «Собачьем сердце», какая-то бумажка такая, чтобы у него были ещё некие возможности. Совет по культуре, конечно, не должен ни в коем случае переходить на поле Министерства культуры, понятно. Но дело всё в том, что в стране-то есть огромное число того, что мы называем культурными событиями, культурным полем, которое вообще находится вне какой-либо юрисдикции. И в этом смысле часто многие вопросы можно было бы решить гораздо проще, особенно, как это говорится, на местах, если бы у Совета по культуре были какие-то более определённые полномочия в этом смысле.

А. Варламов:

Я понимаю, что состояние культуры вызывает у нас у всех очень тревожные чувства, но не хотелось бы, чтобы мы при этом впадали в отчаяние. Всё-таки, мне кажется, что потребность в культуре, чувства культуры в наших людях очень живо.

Вот простой пример. Когда оказываешься за границей в каком-нибудь крупном художественном музее: Лувре, или в Нью-Йорке, в Лондоне – где угодно, чаще всего там слышится русская речь. Русские люди, когда приезжают за границу, идут в музеи, смотрят эти картины, им интернета недостаточно. И когда у нас случаются культурные события, мы видим, какие очереди выстраиваются в музеи, как продлеваются выставки, для того чтобы люди могли это увидеть. То есть культура жива в народе, и потребность народа в культуре, тяга к культуре, безусловно, существует.

Другое дело, что всё это, как мне представляется, запасы того воспитания, того образования, которое мы получали в прежние годы, и нет никакой уверенности – об этом справедливо здесь сегодня уже говорилось, – что молодое поколение будет так же восприимчиво к культуре, как поколение старшее. Поэтому связь культуры и образования, безусловно, вопрос ключевой, вопрос, который требует обсуждения, и не просто обсуждения, но решения.

Правильных слов говорилось в последнее время очень много. Все мы так или иначе сетуем на систему образования, все мы говорим о том, что необходимо вернуть литературу в школе в качестве обязательного предмета. Мне кажется, не только литературу, но и по крайней мере гуманитарные предметы: историю, обществоведение, географию обязательно – надо тоже сделать обязательными предметами, потому что без этого мы не получим людей действительно в истинном смысле этого слова патриотически настроенных и образованных.

Я очень горячо поддерживаю Карена Георгиевича, когда он говорит о том, что в Год культуры литературу надо сделать обязательным предметом, причём, с моей точки зрения, необходимо, чтобы это был не экзамен в форме ЕГЭ, не экзамен в форме теста, что для литературы противопоказано, а чтобы это было то полноценное сочинение, которое мы все с вами писали. И мне представляется, что сочинение необходимо вернуть не только в качестве выпускного экзамена в школах в качестве обязательного предмета, но и обязательного предмета для поступления во все высшие учебные заведения. Это действительно поднимет статус литературы как предмета.

Ещё о чём мне хотелось бы сказать: таким «механизмом» сохранения литературы должно быть большее её присутствие в средствах массовой информации, прежде всего на телевидении. Культура тоже неотделима от телевидения. И опять-таки мы говорим о том, что на нашем телевидении слишком велик процент развлекательных программ. Наше телевидение слишком зависит от рекламы, слишком зависит оно от наличия тех или иных медийных лиц. И литература просто вымывается.

Архимандрит Тихон:

В Вашем докладе, Владимир Владимирович, сегодня сказано самое главное: в стране будет разработана концепция государственной политики в области культуры, и эта концепция будет органично связана с образованием и воспитанием. Решение, о котором объявлено сегодня, – это переход к практическому решению вопросов, о которых мы так долго говорили.

Такая концепция призвана решить немало задач. В первую очередь она поможет наконец хотя бы отчасти выйти из затянувшегося состояния идеологической аморфности, станет платформой, на базе которой можно будет избежать бесконечного шараханья из стороны в сторону в вопросе поддержки тех или иных творческих проектов, позволит сосредоточивать средства и силы на важнейших выбранных направлениях. Концепция создаст здесь разумную определённость.

Вот уже несколько лет идёт работа над законом о культуре. Но то, что мы видим, пока представляет собой документ чисто технический. Концепция государственной политики в области культуры даст направление и смысл этому закону, станет его идеологическим базовым документом.

Одна из главных задач при создании концепции – определение приоритетов. Этот вопрос чреват бесконечными и непродуктивными спорами. Но есть путь, держась которого мы можем твёрдо надеяться, что не ошибёмся. Это приоритет базовой для нас и неоспоримой русской и мировой классической культуры. В истории нашей страны не раз бывали этапы, когда возникали проблемы с преемственностью культуры и традиционных духовно-нравственных ценностей – ничего нового в этом нет. Главное вовремя заметить и осознать болезнь и принять правильные меры к исправлению ситуации.

В послереволюционный период стремительное разложение всех элементов общей культуры было предотвращено возрождением ряда важнейших составляющих традиционной в России системы классического образования, включением огромных возможностей государственной машины для приобщения народа к русской и мировой классической культуре. Результатом этого в целом удачного решения, к примеру, стала система советского гуманитарного образования в школах и вузах. Именно эта система приобщения к классической отечественной и мировой культуре, а также система воспитания, во многом основанная на исторически сложившихся в России духовно-нравственных национальных идеалах, несмотря на всё давление тоталитарной идеологии, во многом сформировала мировоззрение, наверное, всех сидящих в этом зале.

Некоторые реформы образования иногда приводили у нас к духовной примитивизации личности. Так, в середине XIX века, как раз в период воодушевления разного рода реформами, решительно изменили и систему образования. В частности, как и сегодня, было сокращено количество часов по литературе и истории, и вместо них сделали прагматический упор на естественные науки и законоведение. В результате, когда через 10 лет в учебные заведения были направлены комиссии, выяснилось, что выпускники гимназий почти поголовно не имеют совершенно никакого представления о лучших произведениях отечественной литературы, а такие имена, как Гомер, Шекспир и Гёте, им ничего не говорят. Реформой министра народного просвещения Головина в 1864 году ситуация была решительно и вовремя исправлена.

Представляется, что важнейшим неотложным практическим шагом сегодня должно стать возвращение на должное место великой русской литературы в школах, вузах и в целом в духовном пространстве России. В первую очередь речь идёт об увеличении количества часов по русской и мировой литературе в школах. Настоящую культуру, вкус к ней необходимо прививать в прямом смысле слова, постоянно культивировать и не бояться делать это последовательно и настойчиво, не обращая внимания на призывы к толерантному отношению к духовным сорнякам. Это провокация, на некультивируемой почве сорняки неизбежно заглушат пшеницу.

Для нашей страны приобщение к великой русской литературе и к культуре в целом – это не просто образовательная задача, а важнейший фактор духовного притяжения, благодаря которому объединяются разные народы, люди разных религий и даже убеждений. Здесь особое внимание необходимо уделить программам по отечественной литературе и культуре в национальных республиках наравне с изучением местной национальной культуры.

И эти вопросы, и важнейшие вопросы воспитания, и разработка системы посещения всеми детьми страны в период школьного обучения основных памятных мест, связанных с историей культуры России, и, наконец, долгожданное стимулирование СМИ, телевидения, интернета, кинематографа к ответственному, гражданскому и этическому служению – всё это возможно, если будет создана и утверждена концепция государственной политики в области культуры, образования и воспитания, отражающая наши основополагающие духовные, нравственные и культурные ценности, историческую преемственность и социальные цели.

И последнее. Чтобы работа по созданию такой концепции была продуктивной, необходимо просить, чтобы этот проект возглавлялся не менее статусным чиновником, чем, к примеру, проект по созданию единого учебника истории в российском историческом обществе.

Е. Ямпольская:

2014 год не только юбилейный для Шекспира, но и объявленный в России Годом культуры. На мой взгляд, это та волна, которая даёт нам шанс подняться на ней и наконец изменить радикально взаимоотношения между культурой и государством.

Почему, собственно, государство должно поддерживать культуру? На мой взгляд, по простейшей причине: потому что ему это выгодно. Государству выгодно, чтобы люди знали собственную историю и гордились ею хотя бы потому, что обороноспособность армии во многом зависит от морального духа людей, которые приходят туда служить.

Государству выгодно, чтобы большинство населения принадлежало к традиционным религиозным конфессиям России или хотя бы воспитывалось в уважении к ним, потому что понятия греха и стыда – это отличное средство в борьбе с коррупцией, более того, это даже лучшее средство её профилактики.

Государству выгодно, чтобы люди знали великую русскую литературу, то, о чём сейчас говорил Алексей Николаевич, в частности, потому что она воспитывает в человеке любовь к земле. И тот, кто выкидывает из окна машины пакет с мусором в лесополосу или в качестве начальника предприятия спускает сточные воды в ближайшую речку, я абсолютно уверена, недочитал в своё время ни Пушкина, ни Тургенева, ни Чехова.

Государству выгодно, очень выгодно возрождать по стране систему домов культуры, как вы их сейчас ни назовите, потому что борьба с массовым алкоголизмом, молодёжной наркоманией и вымиранием села потребует несоизмеримых бюджетов, значительно больших.

Государству очень выгодно, чтобы каждый ребёнок мог заниматься творчеством. Содержать художественные и музыкальные школы не только приятнее, но и значительно дешевле, чем тюрьмы и колонии.

Государству выгодны спортплощадки во дворах и спортивные секции в школах, потому что и армия, и производство, и земля требуют людей здоровых. И кто скажет, что стадионы – это не часть культуры? Да это основная культура, это бытовая, повседневная, основополагающая культура, в которой воспитывается человек, так же, как информационный фон, в котором мы все с вами живём.

На мой взгляд, культурная политика невозможна без политики информационной. Для большинства наших людей культура – это то, что они получают из средств массовой информации.

На мой взгляд, культура – это дело межведомственное, а по большому счёту – надведомственное. И как решено создать национальный центр обороны, может быть, нам пора уже создавать национальный центр духовной обороны, другое дело, что называться он может гораздо менее пафосно, и наш Совет мог бы стать координационным ядром такого центра, а работать там должны представители самых различных ведомств, а также медики, социологи, психологи, демографы. По большому счёту, надо определиться всего по двум вопросам: в чём интерес государства и чего хотят люди – не отдельно взятые меньшинства, а большинство населения страны. Мне кажется, что силы культуры сейчас должны быть брошены прежде всего на создание этой идеологии. Но, конечно, для этого годится не любая культура, а только та, которая делает человека лучше и способна превратить толпу в народ. И я думаю, что только о такой культуре есть смысл говорить на столь высоком уровне, и только она имеет основание претендовать на государственную поддержку, а всей остальной культурной сферой нет смысла даже грузить государство, у него много других обязанностей.

Е. Миронов:

Одной из главных задач культурной политики сегодня является преодоление культурной дезинтеграции страны, выравнивание культурной среды. Чувство единства культурного пространства у людей не воспитаешь декларациями и разовыми культурными акциями, особенно перед выборами. Необходим постоянный взаимообмен между регионами, особенно учитывая сильную разницу традиций между различными регионами. И театр в этом вопросе может сыграть важнейшую роль. На фоне слабых хаотичных связей между театрами городов – обмен спектаклями раз в год, если найдут деньги, или коммерческие гастроли столичных звёзд, где ценовая политика и часто плохой художественный уровень не решают системных задач, – должна появиться серьёзная и чёткая государственная программа.

Нам давно есть чем гордиться. У нас есть молодые, современные, дерзкие ребята. Если бы подумать о такой программе продвижения. Они очень лихо продвигают. Есть немецкий институт Гёте, французский культурный центр, продвигают свои достижения в культурном смысле на нашу территорию. Почему бы нам об этом не подумать, именно о такой программе?

Выступления приведены в сокращённом виде. С полной версией стенограммы можно ознакомиться на сайте Президента России.

Похожие записи